Поездки: Северка

Для прослушивания музыки щелкните по красной стрелке справа. Ссылки открываются в новом окне и не влияют на музыку.

Все фото открываются на размер окна щелчком мыши. Рекомендуется полноэкранный режим и хорошие акустика или наушники.
Под конец ноября наконец-то на один день выглянуло солнце. По счастью, этот день оказался воскресеньем, что позволило в полной мере насладиться красотой зимнего леса.
Хотя, до настоящей зимы все же было далеко. Еще накануне, проехав по Старомосковскому тракту - дороге на торфяник, я устряпал велик до последней железки и очень жалел, что снял переднее крыло. Да и в лесу...
Впрочем, обо всем по порядку.
Утром немного подморозило, и шоссе перестало быть ванной с жидкой грязью. Грязь, разумеется, никуда не делась, а просто перешла в свое замерзшее агрегатное состояние (оставшиеся два - сухое и жидкое) и этим оправдывала наличие шипастой резины. Температура в пределах -2⁰ - -3⁰. Напрягал сильный ветер, не утихающий уже несколько дней.
На пустынном Старомосковском не обнаруживалось даже следов велосипедистов, и только ближе к Палкинскому торфянику я увидел одинокий след. Как выяснилось, это тренировался Павел (Сохатый), устроив тренировочную покатушку вокруг Верх-Исетского пруда. Знакомая собаченька со станции Перегон трогательно встретила меня чуть ли не со слезами на глазах, и утешилась лишь изрядным куском "Собачьей радости", после чего я попытался проехать на водовод через дамбу на Решетке

И если до железнодорожный путей еще худо ли-бедно ли, проехать было можно, то после - никакой возможности.

Кто-то до меня уже проторил тропинку до ЕКАД, и я ею воспользовался, дойдя до выезда на Северскую грунтовку. Об этой велопешке по красивейшей дорожке под солнцем и без ветра я ни секунды не пожалел. Утомллял лишь постоянный шум ЕКАДа.
На самом ЕКАД наши пути с неведомым велосипедистом разошлись. Он поехал по хорошо накатанной дорожке на Северку, я - по ЕКАД - на водовод.
Дорога в самом начале водовода оказалась вполне сносной. Большая скорость, правда, таила в себе риск резкого заноса в присыпанной свежим снежком ямке, поэтому пришлось ограничиться 15-20 км в час.
Чем дальше, тем станвилось все хуже, поскольку 3 или 4 машинки, проехавшие передо мной, останавливались на обочине.
С одной машиной я встретился, и ее водитель удивленно поинтересовался, куда это все едут по такой забытой Богом дороге. Мне даже стало интересно, задает ли он такие вопросы еще и встречным лыжникам. Вслух же ответил, что лично меня интересуют скалы.
Водитель печально посетовал на заваленные снегом дороги и уехал. Я так и не понял, какие скалы лично он имел в виду, поскольку доехать до Чертиков по водоводу на авто - "миссия невыполнима", а до любых скал Левобережья от водовода даже летом проще прогуляться пешком.

Встреча натолкнула меня на философские размышления. Скажем, как воспринимаются вот такие красивейшие пейзажи из окна машины с надрывно воющим мотором, с трудом ползущей по дороге.
Или вот еще:

Конечно, если бы не автомобилисты, водовод в конце ноября вряд ли можно было бы проехать.

Вспоминая годы до ЕКАД, несколько проездов "техничек"-ГАЗ-66 за зиму позволяли с трудом проехать даже меньше трети пути.
Теперь же имеем вот такую дорожку (фото слева).
Вернемся к цели моей покатушки.
Меня всегда интересовало, обрывается ли гряда, которую я проезжаю на пути к Макуше-1, или она продолжается и вправо - к берегу Исети.
Казалось бы, уклон вниз и раскинувшаяся внизу болотина однозначно отвечают на вопрос. Тем не менее, я решил воспользоваться отрицательными температурами и неглубоким пока что снежным покровом и побывать на продолжении гряды, которая вполне могла оказаться скальной.
Насчет неглубокого снега я угадал. Насчет отрицательных температур - не очень. Болото во многих местах проглядывало страшноватыми черными окнами незамерзшей воды, поэтому идти пришлось с очень большой осторожностью.
По счастью, несколько рискованное путешествие оказалось не напрасным. Болото оканчивалось вот таким подъемом:

С довольно симпатичными скалами наверху:

Скальная гряда продолжается и дальше:

но не сплошным массивом, а отдельными живописными останцами, на вершинах невысоких холмов:

А вот и сами вершины:

Снизу они выглядят тоже очень неплохо:

Взобравшись на одну из вершин, я обнаружил, что место далеко не такое глухое, как могло показаться вначале:

Вид на одну стророну...

и на другую.

На правой фотографии видно оборудованное костровище (я это проверил), а также мой автопортрет в квадрате солнечного света.
Практически по своим следам я вернулся обратно:

Разумеется, на всех скалах меня интересовали и каменные чаши, но маленькие, скорее всего, засыпаны снегом, а большие, если и есть, то только занесенные лесным мусором, как это было на Макуше-3.
Естественно, мельком я еще и просматривал вертикальные стенки, не очень-то надеясь обнаружить писанцы, и даже сделал фото одной небольшой пещерки:

Интересно, что уже дома, внимательно просматривая эту фотографию, я увидел нечто, напоминающее очень известный петроглиф "Уточка":

На первом фото он расположен слева, на втором - этот фрагмент с предполагаемым петроглифом по центру.

После этого сразу захотелось вернуться к скале еще раз и внимательно изучить со всех сторон найденную пещерку.
Велосипед нашелся сразу.
Я перекусил и, сидя на упавшем стволе, обратил внимание на заячьи следы, идущие возле велика в направлении водовода.
Мне показалась не лишенной смысла идея пойти по ним, поскольку вряд ли косой, наверняка отожравшийся к зиме, при прыжках оказывает значительно меньшее давление на грунт, чем я. А, стало быть, по его следам можно успешно форсировать болото: возвращаться старым путем мне не очень хотелось
Так оно и оказалось. По заячьей тропинке мы с велосипедом не спеша вышли на сухое место на другом краю болота.

На обратном пути я останавливался лишь раз, чтобы опять полюбоваться великолепными зимними березами

Затем я выехал на ЕКАД, не заезжая на водовод, на хорошей скорости спустился к дорожке на железнодорожную насыпь, где и обнаружил большое количество чело-велоследов.
Как выяснилось, тут прошла еще одна группа из шести человек, изрядно утоптав тропинку.

Выезд на ЕКАД

Выезд с дамбы на шоссе

Проехав по дамбе, я по шоссе Палкино-Решеты, а затем через Торфяник - Старомосковский тракт вернулся домой.

А в марте я продолжил увлекательное исследование тех мест.

Для прослушивания музыки щелкните по красной стрелке справа. Ссылки открываются в новом окне и не влияют на музыку.
Все фото открываются на размер окна щелчком мыши. Рекомендуется полноэкранный режим и хорошие акустика или наушники.
На исходе мая посмотреть на Северские скалы наконец-то собрался Майкл (кстати, именно для него здесь музыка в стиле бодренького этно-хауса. Предупреждение: в маленьких колонках от музыки останутся практически одни металлические ударные).
Обычно, все его выходные расписаны тренировками и соревнованиями, но надо же когда-нибудь обкатывать велик и за городом.

Учитывая его недолгий опыт покатушек, мы решили доехать до Северки на электричке, что позволило бы нам посетить как можно больше скал в ее окрестностях.
Когда мы выезжали из города, там начинал накрапывать мелкий и противный дождик, грозя перейти во что-то более крупное и холодное.
Но тут нашла коса на камень. Дело в том, что Майкл - это, как ни странно, уменьшительное имя. А полное имя - Микаил. Имея такого небесного покровителя неприятного дождика в лесу можно было не опасаться. (В исламской традиции Микаиль - один из четырех верховных ангелов. Кроме всего прочего, управляет ветрами и облаками),
Так и получилось. Когда мы доехали до Северки, в городе вовсю лил дождь. В лесу же было хоть и пасмурно, но совершенно сухо.
Первой целью нашей покатушки стали Северские Писанцы.

Там по-прежнему довольно чисто, а древняя охра еще не до конца вытерта пальцами любопытных туристов:

Из интересного - нам удалось-таки найти здесь каменную чашу. Почему-то в предыдущие посещения она как-то не бросалась в глаза.

Особо задерживаться на скалах мы не стали: они очень небольшие, да и комары именно здесь изрядно допекали. Еще парочка фоток на память:

и по грунтовке, заехав по пути на звероподобную скальную гряду у ЕКАДа:

мы отправились на Макушу.
Ее замшелые камни возвышались гораздо солиднее, чем Писанцы:

но все же никакого сравнения с Кавказом тут и быть не могло. Тем не менее, Майкл, видимо, настолько отвык от гор на нашем Урале, что я с трудом уговорил его осторожненько залезть на самую верхнюю каменюку и оседлать то ли птичку, то ли лягушку: